Коттедж и загородный дом по-эстонски

В российской действительности строительный бум последних нескольких лет (сейчас из-за пресловутого кризиса на неопределенное время приостановившийся) в архитектуре отразился только на территории Петербурга, Москвы и ряда других крупных городов. Сфера загородного строительства, к сожалению, затронута не была. Коттеджные поселки и таунхаусы за рамки типовых решений не выходят, существующие авторские проекты частных домов (вроде того же биоморфного дома Бориса Левинзона в Сестрорецке) можно пересчитать по пальцам.

Коттедж в Эстонии, фото Алины Гринчель

В соседней Эстонии — наоборот, основной акцент в строительстве сделан на частные дома. Именно в этой области есть простор для мысли архитектора, можно пойти на эксперимент и воплотить давние мечты. Эстонцы вовремя поняли перспективность работы с малыми объемами и частными заказчиками. Наверное, они неплохие психологи – а может, просто заказчики более развиты в архитектурном плане.

Современная загородная архитектура: пространство, форма и материал


Если выкинуть пару периодов застоя (военное время в середине века, рубеж 80-х-90-х годов), то можно сказать, что развивается архитектура в Эстонии динамично и равномерно. Взгляд на жилой, частный дом, личное пространство, у эстонских архитекторов несколько отличается от привычной для России точки зрения. Почему-то чисто концептуальные проекты зданий, казалось бы, непригодные для жизни в них настоящих, живых людей – здесь нередко воплощаются и успешно эксплуатируются впоследствии. В последние пятнадцать лет эстонцам в загородной архитектуре с успехом удалось преодолеть свое прошлое, где на них влияли все – от американца Франка Ллойда Райта и финна Алвара Аалто до датчанина Рэма Куулхааса. Начать детским незамутненным взглядом смотреть на девственно-чистую лужайку, предназначенную для строительства. Удалось заняться на лужайке почти скульптурным формотворчеством дома, не привязанным непосредственно к функции.

Географически основная масса всех оригинальных проектов загородных домов от известных архитекторов строится в пригородах Таллинна – или, в крайне случае, Тарту. Есть, правда, модные местечки и в отдаленным районах страны – вроде острова Сааремяэ, курорта Нарва-Йыэсуу у самой границы с Россией, излюбленного курортного городка Пярну.
В целом в строительстве частных загородных домов можно выделить два основных стилистических направления, обусловленных и историей эстонской архитектуры XX века, и спецификой национального характера, и сегодняшними стремлениями авторов. Первое направление – неофункционализм, современное прочтение модернизма, второе – постмодернизм, который иногда порождает весьма причудливые формы.

Продолжение любимой модернистской темы принадлежит как мэтрам в возрасте, вроде Эмиля Урбеля и Вилена Кюннапу, лидерам эстонской архитектурной среды 80-х годов, так и некоторым молодым авторам. Мэтры сейчас активно работают в собственных студиях, творят в конструктивистском стиле, создавая вариации на знакомые невысокие белые домики рубленых форм.

Архитектор Райво Пуусепп в облике коттеджа в Тарту обострил противоречие идей жилого дома и промышленного материала до предела: невысокий дом с довольно острым скатом крыши отделан темно-серыми бетонными плитами. Анфас строение превращается в серый треугольник с ярко-белыми рамками окон-стеклопакетов и дверей.
Леонард Лапин, один из лидеров «Таллиннской школы» 80-х годов, художник, архитектор и арт-критик, назвал в одной из статей любовь эстонцев к фактурной поверхности «лепростилем» – «домик заболел». Однако фактура в современной архитектуре вполне оправдана – она берет на себя роль декора, который в остальном почти отсутствует. Неровная бетонная стена, березовая доска без обработки, чешуйки дранки, горбинки кирпича – все это своеобразная орнаментика минимализма. Нередко в последнее время бетон сочетается с необработанными деревянными досками и большими площадями стекла.

загородный дом в деревне Виимси, архитекторы Отт Кадирик, Вилен Тымисте, Михель Туур, архитектурное бюро Kosmos

Фактура в качестве одного из основных выразительных инструментов использована в проекте архитектурного бюро Kosmos (Отт Кадарик, Виллем Томисте, Микель Туур). Натуральная вагонка и дранка в тон целиком покрывают внешнюю поверхность коттеджа, причем дранка (традиционный эстонский материал отделки крыш) спускается по пологой стене дома до земли. С переходом отделочных материалов с одной плоскости на другую, для этого материала как бы неприспособленную, можно нередко встретиться в интерьере эстонского дома.



Ральф Тамм (Архитектурная студия Realarhitektid) выстроил в 2004 году под Таллинном вроде бы ничем не примечательный белый кубик. Однако, два фасада – передний и задний – расчерчены на упрямые девять квадратов, которые становятся на одном фасаде окнами, а на другом квадратами стены в стекле окна. Очень простые геометрические формы, утрированная ясность конструкции – все это, казалось бы, находится в русле модернистской традиции, ожившей в 90-е годы. Однако переосмысление произошло: автор относится к зданию как бы несерьезно, особенно если рассмотреть внутреннее пространство дома, практически объединенное в единую зону.

интерьер гостиной, примыкающей к главному фасаду

Ритм окон на обоих фасадах прекрасно работает в интерьере.

Продолжая тему минимализма и связи интерьера с экстерьером, важно упомянуть о проекте Юлара Марка и Индрека Тииги (архитектурное бюро Urban Mark). Прозрачно-зеркальное одноэтажное здание сложно определить как жилое: в нем может размещаться кафе, магазин, клуб. Самое поразительное, что в доме почти нет обыкновенных непрозрачных стен – только пол и крыша, а между ними прозрачная мембрана. Коттедж маскируется снаружи под окружающую среду, в нем отражаются трава, сосны и небо. Связь архитектуры с ландшафтом крайне важна для эстонских авторов, и они не пренебрегают наработками в этой области.

стеклянный коттедж, архитекторы Юлар Марк и Индрек Тииги, архитектурная мастерская Urban-Mark

Ральф Лыоке – молодой архитектор, участвующий в проектах современного искусства (работа на Венецианском биеннале) и регулярно побеждающий в разного масштаба архитектурных конкурсах. Проект мрачноватого коттеджа под Таллинном – двухэтажный объем в темно-коричневых тонах, отделанный снаружи кирпичом. Металлическая кровля с одного бока спускается до земли, создавая аллюзию на космический корабль (или гигантский ретро-гараж), с другой стороны крыша резко заканчивается, оставляя стену дома отвесной. Чрезмерная претенциозность здания нехарактерна для эстонцев, обычно деликатных и тонко чувствующих. Но вполне может вписаться в стратегию неувядающего постмодернизма.

частный дом, архитектор Герт Сарв, архитектурная студия FRONT Architektid

Похожий по выразительной силе частный дом был создан Гертом Сарвом (архитектурная студия FRONT Architektid). То ли пчелиные соты, то ли детский конструктор вспоминаются при взгляде на дом снаружи – рыжеватые бетонные блоки причудливо разбросаны автором по участку. Футуристичная картина дополнена высокими «корабельными» соснами, растущими прямо во дворе, которые создают отчетливые вертикали, взаимодействуя с фактурным обликом дома.

коттедж, архитекторы Петер Пере и Урмас Муру

Архитектурная студия Петера Пере и Урмаса Муру реализовала под Таллинном два оригинальных проекта коттеджей сложной криволинейной формы. Первый по пропорциям похож на ротонду – компактный полукруглый дом с плоской крышей. Входная группа спрятана в углублении в круглой стене: вырезанным куском пирога вдается в плоть дома. Окна разбросаны по стенам беспорядочно, а сами стены отделаны переливчатым коричневатым металлом. Второй коттедж, бело-серый по цвету, имеет конфигурацию настолько затейливую, что от ассоциаций с эшеровскими картинами удается избавиться, только несколько раз обойдя дом по периметру.

Интерьер, как правило, прекрасно гармонирует с общей архитектурой дома. Такое ощущение, что идея сделать в модернистском коттедже барочный интерьер просто ни разу не приходила авторам и хозяевам в голову. Впрочем, в случае, когда частный дом строится именитым архитектором, практичнее и умнее заказать ему же и интерьер. Часто внутренняя и наружная отделка перекликаются, взаимодействуют, перетекают друг в друга. Диалог интерьера и экстерьера – логичный тренд сегодня. Дом-перформанс, дом-организм, пространство для жизни, не имеющее четких границ… На XI Венецианской биеннале большинство павильонов представляло собой не выставку макетов, а воплощение некоторой архитектурной или дизайнерской идеи. Кажется, эстонская архитектура ко всему этому подошла довольно близко.

Источник: Алина Гринчель, фото Триин Ойари (forma.spb.ru)

Комментарии (0)

RSS свернуть / развернуть
Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.